Хотя президент США Дональд Трамп пообещал скорое открытие Ормузского пролива, ситуация на Ближнем Востоке остается напряженной. По словам депутата Европейского парламента Свена Миксера, у американцев сейчас нет четкой стратегии решения кризиса, а вызванные конфликтом высокие цены на топливо могут стать для администрации Трампа и республиканцев роковыми на предстоящих выборах.
– Дональд Трамп еще с прошлого воскресенья говорит о том, что вот-вот поступят хорошие новости, Ормузский пролив откроют и все станет как прежде, однако этого все же не произошло. Почему?
– Стороны по-прежнему очень далеки друг от друга в своих требованиях. Те условия, которые выдвинули Соединенные Штаты, не могут быть и никогда не будут приняты иранским режимом, а условия иранского режима, в свою очередь, неприемлемы для Соединенных Штатов. Иран понимает, что возможность закрыть Ормузский пролив – это их важнейший способ оказывать давление на Америку. Ведь через Ормузский пролив проходит не только топливо, но и большая часть мировых удобрений. Природный газ является одним из основных сырьевых материалов для удобрений, так же как и гелий, который является критически важным ресурсом при производстве микрочипов. Поэтому последствия, безусловно, будут долгосрочными и гораздо более масштабными, чем просто высокие цены на топливо на сегодняшний день.
Останется ли этот пролив закрытым навсегда? Конечно, нет. Но пока существует иранский режим, они будут сохранять возможность при необходимости или желании закрыть его снова.
– Как получается, что, с одной стороны, действует перемирие, а с другой – Соединенные Штаты нанесли удар по иранскому порту?
– Война и мир в такой ситуации всегда относительны. Интенсивность боевых действий в разы ниже, чем была в первые недели войны. В этом смысле перемирие все-таки действует. Ни одна из сторон не объявила о том, что окончательно выходит из соглашения. Хотя Иран в ответ на атаку Соединенных Штатов заявил, что это было серьезным нарушением, они все же не сообщили о возобновлении военных действий с прежней интенсивностью. Так что какие-то переговоры определенно ведутся.
Сказать, отделяют ли нас от соглашения дни или месяцы, довольно сложно. Но ясно одно: если эта сделка будет заключена быстро, то это будет лишь абстрактный черновик, детали которого предстоит прорабатывать в ходе будущих переговоров. Если вспомнить, например, ядерную сделку Обамы с тогдашним руководством Ирана, то на ее обсуждение и подписание ушли долгие-долгие месяцы.
– Иран стремится избежать повторения массированных американо-израильских ударов, имевших место в начале войны. Тем не менее, Тегеран продолжает маневрировать, затягивая переговорный процесс и преследуя собственные интересы. Как ему это удается?
– Суда, перевозящие топливо, удобрения и иное сырье через Ормузский пролив, принадлежат коммерческим компаниям, которые самостоятельно оценивают риски прохода. Поскольку пролив достаточно узок, Ирану не требуется больших сил: редких точечных атак достаточно, чтобы подорвать доверие к безопасности маршрута. Несмотря на способность США эскортировать танкеры и наносить удары по военным объектам, у них нет универсального решения, способного полностью лишить Иран возможности блокировать пролив. Для этого Тегерану достаточно нескольких катеров, дронов и морских мин, не говоря уже о внушительном арсенале баллистических ракет, который, по имеющимся данным, по-прежнему в его распоряжении.
– Участие НАТО в этой операции – это реальные действия или просто разговоры, которые то затихают, то возобновляются?
– Вопрос ведь не в том, что американцам не хватает каких-то возможностей или ударной мощи. Проблема в том, что на самом деле отсутствует четкая стратегия, которая привела бы к желаемому результату – открытию пролива. Полагаю, что готовность НАТО помочь в стабилизации ситуации и открытии Ормузского пролива была бы, если бы было четкое представление о том, что для этого нужно сделать. Просьбы Америки о помощи к Европе и союзникам по НАТО до сих пор были довольно абстрактными. Точно так же, как нам не смогли убедительно объяснить причины начала этой войны, нам, по сути, не смогли доходчиво объяснить, чего от нас на самом деле ждут и как такая помощь со стороны НАТО или Европейского союза помогла бы достичь желаемого результата.
– Кто выигрывает от того, что растут цены на топливо, удобрения и газ?
– Победителей здесь почти нет. Для Ирана выигрышем является само сохранение режима, что, по сути, довольно низкая планка. У их режима нет будущего после того, как сменится государственный строй. Поэтому Корпус стражей исламской революции, его руководство и высшие религиозные лидеры, безусловно, готовы на все, чтобы удержать власть. До тех пор, пока эта власть сохраняется, сохраняется и способность репрессировать собственный народ и при необходимости закрывать Ормузский пролив.
На самом деле аналитики всерьез предупреждали администрацию США о такой возможности, но, вероятно, после свержения Мадуро они пребывали в некоторой эйфории и представляли, что капитуляция иранского режима – это вопрос лишь дней, в худшем случае – недель. В действительности такие тоталитарные режимы способны в определенных ситуациях очень долго сопротивляться.
– Что эта война означает для популярности Трампа, учитывая, что война с Ираном в США не особо популярна?
– Война с Ираном в США исключительно непопулярна прежде всего потому, что она привела к росту цен на нефть и топливо и внутри Соединенных Штатов. То, сколько стоит галлон топлива на заправке, американские избиратели принимают очень близко к сердцу при принятии решений на выборах – история неоднократно это доказывала.
Популярность Трампа была не особенно высокой и до начала этой войны. Причин, по которым он столкнулся со спадом популярности, довольно много. Тут и предполагаемые случаи коррупции в администрации, и многочисленные иммиграционные операции, повлекшие человеческие жертвы, и многое-многое другое. Но эта война, можно сказать, действительно стала "гвоздем в крышку гроба" для популярности администрации и Республиканской партии.
– В среду Трамп выступил с угрозой в адрес Омана. Условия остаются не до конца ясными, но это выглядит как явная эскалация. Трудно сказать, были ли это лишь слова или нечто большее.
– До сих пор Оман считался одним из ключевых союзников США в регионе. Столь странная фраза президента прозвучала в ответ на информацию о переговорах между Ираном и Оманом относительно возможного введения налогов на транзит через Ормузский пролив. Вряд ли за этим стоял серьезный расчет или глубоко продуманная стратегия – скорее, это была просто риторическая оплошность.
Rus.err.ee
