Прошло 4,5 года со дня выборов в Беларуси, которые состоялись 9 августа 2020 года. Если быть точнее, то 1629 дней. Для белорусов это не просто число. Это дни непрекращающейся борьбы за свободу, права и достоинство. Это 4,5 года, наполненные маршами, задержаниями, избиениями, судами, тюрьмами и бесчисленными жертвами.
В рамках интернет-проекта LRT "Новости" «Холодный борщ» мы поговорили с бывшей политзаключенной и блогером Ольгой Токарчук. Она рассказала о своих эмоциях, связанных с протестами 2020 года, о задержаниях и полутора годах лишения свободы. Поделилась тем, как, находясь в колонии, узнала о начале войны в Украине, и каким единственным вопросом она бы обратилась к Лукашенко, если бы он сидел напротив.
“Если появлялся какой-то шум за окном, срабатывала сигнализация или что-то подобное, я начинала собирать чемодан и говорила: "Девочки, это за мной. Наши пришли нас освобождать". И сидела до вечера под дверью с сумкой”, – вспоминает Ольга.
“Каждый раз, выходя из дома я прощалась с семьей”
Для каждого, кто стал частью белорусского сопротивления, протесты стали символом стойкости и веры в перемены. Они показывали, что борьба продолжается, несмотря на давление режима. Это время, когда тысячи людей не только не сдались, но продолжают надеяться, поддерживать друг друга и верить в будущее свободной и независимой Беларуси.
Именно события тех дней, стали поворотным моментом для большого количества белорусов, в том числе и для Ольги. Девушка вспоминает, как массовые протесты объединили людей, а участие в марше стало символом силы и солидарности, которую почувствовали все белорусы.
"Я никогда не думала, что нас так много, что мы такие сильные и невероятные. Мы оказались способны на единство, солидарность, взаимопомощь и поддержку друг друга. В 2020 году я увидела, насколько мы, белорусы, добрые, честные, щедрые и отзывчивые к чужой беде”, – вспоминает Ольга.
Бывшая политзаключенная признаётся, что эти воспоминания и фотографии до сих пор дают ей силы продолжать борьбу с режимом Лукашенко.
“Эти воспоминания о наших маршах для меня остаются теплыми, несмотря на жуткие задержания, избиения, аресты, тюрьмы, бесконечные штрафы и суды. Единство со своей страной и людьми, стоящими плечом к плечу, тогда давало силы и продолжает вдохновлять до сих пор", – говорит она.
Ольга с улыбкой описывает атмосферу на улицах в те дни, где бело-красно-белые флаги создавали невероятное чувство единства.
"Я стояла на Стеле “Минск – город герой” и видела перед собой море людей. Это чувство до сих пор дает мне силы", – вспоминает она. Каждое выступление было наполнено страхом, но и решимостью."Каждый марш мог стать последним, но мы шли, потому что знали: у нас есть шанс на свободу".
Страх, конечно же, заключался в возможных последствиях.
"Каждый раз, выходя из дома, я прощалась с семьёй. Я понимала, что могу не вернуться. Мы оставляли дома документы, брали с собой только самое необходимое: зубную щетку, носки, чтобы быть готовыми к задержанию. Это стало нормой", – делится она.
Она также вспоминает поведение силовых ведомств, в тот момент , когда большое количество белорусов вышли на улицы городов.
"Первое время они просто наблюдали, но вскоре начались задержания, избиения, облавы. Мы всегда знали, что нас могут арестовать в любой момент", – говорит бывшая политзаключенная.
Но даже в таких условиях протесты не теряли своей силы. Ольга особенно вспоминает один из первых массовых маршей.
"Это был солнечный день, мы несли огромный бело-красно-белый флаг через площадь. Люди улыбались, кричали лозунги, а в воздухе витало чувство, что мы способны на перемены". В тот момент, по её словам, каждый чувствовал поддержку окружающих.
Однако страх никогда не исчезал.
"Силовики использовали всё: водометы, резиновые пули, светошумовые гранаты. Мы убегали, прятались в подъездах, но всё равно возвращались. Это было важно для каждого из нас", – вспоминает она. Такие моменты оставили неизгладимый след в её памяти.
“Я собирала чемодан и говорила, девочки, это за мной. Наши пришли нас освобождать"
После протестов Ольга оказалась в эпицентре репрессий и неоднократно подвергалась задержаниям. Однако одним из самых значимых стало 19 мая 2021 года, когда к ней домой пришли с обыском, после которого увезли на допрос.Спустя несколько месяцев, 20 декабря 2021 года, суд вынес приговор: полтора года лишения свободы.
В тот момент, по словам Ольги, она была слишком наивна и верила в скорую победу.
“Меня часто спрашивают: почему ты тогда не уехала? Ведь ты понимала, к чему всё это может привести. Но я не уехала, потому что верила. Верила, что мы победим, что никто не досидит свой срок. Я думала: ну, задержат меня, посижу немного, увижу, как всё устроено изнутри, и на этом всё закончится”, – вспоминает девушка.
Однако задержание по уголовному делу стало для неё настоящим шоком.
"Плесень, сырость, тараканы – это стало нормой. Мы спали на матрасах, которые пропитались всем, чем только можно", — говорит она, вспоминая свои первые дни в СИЗО.
При это девушка не переставала терять веру и ждала скорейшего освобождения.
“Если появлялся какой-то шум за окном, срабатывала сигнализация или что-то подобное, я начинала собирать чемодан и говорила: "Девочки, это за мной. Наши пришли нас освобождать". И сидела до вечера под дверью с сумкой”, – с улыбкой говорит Ольга.
Позже пришло осознание, что это были лишь иллюзии.
“Пришло осознание: всё. Марши закончились, открытая борьба в Беларуси прекратилась. Людей задерживали, сажали, а многие были вынуждены уехать из страны. Тогда оставалось только гадать, какой срок мне дадут. Мне повезло, что я попала в первую волну уголовных дел, когда Уголовный кодекс еще не был изменён и сроки по статьям не ужесточили. То, что мне дали полтора года за участие в маршах, сейчас стало бы минимум трём годам. Я оказалась в так называемой лайт-версии", – рассказывает блогер.
Полтора года в заключении стали сложным этапом в жизни Ольги, но, несмотря на это, ей стыдно жаловаться, потому что то, через что сейчас проходят люди – вообще ад.
“Я считаю, что тогда мне повезло настолько, что я даже не успела как следует испугаться. Сейчас же ты вообще не знаешь, выйдешь ли ты и закончится ли твой срок. Тогда, конечно, был страх, что тебя встретит не та машина. Но в то время ещё не была так распространена 411-я статья о "неподчинении сотрудникам администрации колонии", по которой сразу добавляют год, полтора или даже два. Сейчас это уже обычная практика”, – говорит девушка.
“За окнами были слышны взрывы”
О начале войны в Украине Ольга узнала, когда находилась на апелляции в Гомельском СИЗО.
“Я ещё не доехала до колонии, а в камере со мной находились девочки из Гомеля. Кто-то из них сидел за наркотики, кто-то за кражу. Их мужья жили в Гомеле и начали писать: “У нас тут что-то непонятное, какая-то техника”. Потом за окном начали раздаваться взрывы. Причем пару взрывов были настолько сильными, что девчонки под кровать просто прятались”, – вспоминает девушка.
На тот момент она ещё не осознавала, что началась война. Первым признаком того, что что-то произошло, стало резкое сокращение количества писем, которые она получала.
“Мне приходило очень много писем от подписчиков. Но с началом войны, хотя мы тогда ещё не знали, что она началась, письма резко прекратились. Вчера их было 15, а сегодня – только одно, от мамы”, – рассказывает Ольга.
Именно от мамы бывшая политзаключенная узнала о том, что началась война.
“Мама продолжала писать, рассказывая о том, что происходило в Украине. Именно из её писем я узнала о начале этого ужаса", – вспоминает Ольга.
Однако ситуация изменилась с приездом в колонию, где всех заставляли смотреть и слушать российскую и белорусскую пропаганду.
“Нам включали телевизор и час-полтора мы должны были сидеть и смотреть российское и белорусское телевидение, и на экране показывали Мариуполь. Мол, "Мы освободили, всё замечательно", – рассказывает блогер.
По словам бывшей политзаключенной, женщины, которые с ней находились и это смотрели, не понимая, что перед ними однобокое пропагандистское вещание России и Беларуси, радовались словам и поддерживали эти лозунги
“Они считали так: Зеленский клоун, Лукашенко молодец, а Путин великий правитель”, – подытоживает Ольга.
Так она поняла, что оказалась во вражеском логове, в заложниках, где ей придется молчать, чтобы сохранить себя и выйти без каких-либо новых статей, доносов, ШИЗО.
“Какой смысл спорить с людьми, которые всё равно этого не поймут? Они уже настолько зомбированы белорусским телевидением. Эти женщины сидят по 5, 10, а то и 15 лет. И всё, что они видят за это время – это только пропаганда.
“Задержали за помощь колбасой и продуктами”
16 июня 2022 года Ольга вышла на свободу, но испытания для неё на этом не закончились. 23 января 2024 года, во время массового рейда по так называемому "продуктовому делу", была задержана её мать, Ирина Токарчук. Позже её приговорили к трем годам колонии общего режима, где она в настоящее время отбывает свой срок. Но что это за “продуктовое дело”?
В январе 2024 года КГБ Беларуси признал инициативу INeedHelpBY "экстремистским формированием", а её телеграм-бот – экстремистским материалом. После этого силовики начали преследовать как участников инициативы, так и людей, которым она оказывала помощь продуктами питания. В основном это были жертвы политических репрессий: тех, кого арестовали после протестов 2020 года, уволили с работы или обложили крупными штрафами.
Под эту волну задержаний попала и мать Ольги.
“Маму задержали за помощь политзаключенным колбасой и продуктами. Просто за то, что она осталась неравнодушна к чужому горю. Мама всегда говорила: “для меня нет чужих детей, для меня все дети”. Она не смогла пройти мимо и за это сейчас ей дали три года”, – говорит девушка.
Сейчас мать бывшей политзаключенной отбывает своё "наказание" в той же колонии, где ранее находилась её дочь, Ольга.
“Моей маме 64 года, и у неё есть ряд хронических заболеваний, которые невозможно вылечить: проблемы с давлением, сердцем. Когда она была на свободе, она часто лежала в больнице. Поэтому сейчас ей, конечно, тяжело”, – делится эмоциями девушка.
Ольга подчёркивает, что её мать – очень сильный человек. Она признаётся, что сама унаследовала от неё характер, честность, принципиальность и силу духа.
“Она не станет лезть на рожон, но никогда не позволит себя унизить или обидеть. Даже если дело касается человека, который ей симпатичен. Я уверена, что моя мама ведет себя там более чем достойно и что она выдержит это испытание, каким бы сложным оно ни было”, – говорит блогер.
"Это не выборы, а переназначение Лукашенко"
В это воскресенье, 26 января, в Беларуси пройдут так называемые президентские “выборы”. Многие белорусы называют их “безвыборы”, потому что этот процесс больше похож на переизбрание Лукашенко на очередной срок. В то же время, вся предвыборная кампания проходила на фоне большого количества задержаний, которые продолжаются до сих пор.
Центральная избирательная комиссия (ЦИК) Беларуси зарегистрировала пятерых кандидатов, которые будут участвовать в "выборах" – Александра Лукашенко, Олега Гайдукевича, Сергея Сыранкова, Анну Канапацкую и Александра Хижняка.
По словам Ольги это самая маразматичная предвыборная гонка. Она иронично называет её "цирком-шапито".
“Выступления так называемых кандидатов в президенты проходили с восьми до девяти утра по радио — в то время, когда люди собираются на работу или едут в метро. Кто вообще мог это услышать?”, – задается вопросом блогер.
При этом кандидаты на пост президента весьма разные.
“Анна Конопацкая громко кричит о том, чтобы девушкам разрешили выходить замуж в 17 лет. Будто бы других важных проблем в стране нет. Олег Гайдукевич – “человек кукиш”, который пообещал, что всю страну будет тошнить. В принципе, он свое слово, как ни странно, сдержал. Всю страну от него уже давно тошнит”, – рассказывает девушка.
На этом список не заканчивается. В гонке участвовали ещё два кандидата, о которых почти никто не слышал. Ольга иронично называет их "человек, которого никто не знает номер один" и "человек, которого никто не знает номер два".
“Человек, которого никто не знает номер один, Сергей Сыранков, очень так настойчиво в своих речах просит поставить памятники Сталину. Я вот думаю, что тогда нам нужно построить мавзолей и забрать из Москвы половину Ленина. Судя по ситуации в нашей стране, нам особенно нужна нижняя часть. Передняя часть наверняка понравится Олегу Гайдукевичу, а задняя – это как раз то место, в которое мы движемся всё глубже и глубже”, – смеется бывшая политзаключенная.
А про “человека, которого никто не знает номер два”, Александра Хижняка, девушка не нашла никакой информации.
“Я даже специально искала, залезла в их большой телевизор с этими новостями 24/7. Думала, ну где-то же должны быть его выступления. Но нет. Человек просто ушел в туман раньше времени”, – смеется Ольга.
По словам блогера, ей сложно понять, зачем устраивать весь этот цирк с кандидатами, если и так ясно, что Лукашенко просто нарисует себе нужное количество процентов.
“Для кого это рассчитано внутри страны, сложно сказать. Кажется, даже истинные поклонники Лукашенко смеются над таким набором кандидатов. Наверное, это сделано, чтобы создать иллюзию предвыборной гонки и показать, будто существует какая-то конкуренция. Это просто переназначение самого себя и захват власти ещё на пять лет. Всё. А эти люди – опозорились, все над ними посмеялись. Вот их предназначение”, – отвечает девушка.
“Я хочу, чтобы он понес наказание перед судом”
В завершение интервью мы предложили Ольге представить себя в роли интервьюера, у которого есть возможность задать один-единственный вопрос Лукашенко, сидящему напротив.
"Я бы задала вопрос: “как ты будешь жить дальше?”. Но, я думаю, что у него не будет ответа на этот вопрос. История показывает, что все диктаторы заканчивают одинаково и, как правило, плохо. То же самое ждёт их пропаганду и всех, кто на них работает. Но я не хочу, чтобы он просто умер. Я хочу, чтобы он понес наказание перед судом, перед людьми за все преступления, которые совершил: за убийства, за террор, за ту боль, которую он принёс нашей стране. Мы вынуждены были бежать, жить в чужой стране, потерять всё только потому, что хотели быть свободными, хотели зваться людьми и жить в красивой, процветающей стране. Я хочу, чтобы он и все, кто на него работают – силовики, пропагандисты – понесли заслуженное наказание. Я уверена, что так и будет. В истории ещё не было случая, чтобы диктатор не получил то, что заслуживает. Это всегда заканчивается одинаково: ужасная смерть, арест или самоубийство.", – говорит бывшая политзаключенная, блог, Ольга Токарчук.
